StartseiteImpressum
Двадцать минут Франсиса Понжа - PROSTORY Двадцать минут Франсиса Понжа Райнхард Йиргль: Фрагменты романа «В открытом море» - PROSTORY Райнхард Йиргль: Фрагменты романа «В открытом море» Шрами на тілі міста - PROSTORY Шрами на тілі міста

Жак Гербер: 8 марта 2009, как наброшенный на женские плечи шелковый шарф

Она стоит у окна и смотрит, как идет снег. Ей кажется, что снег - это армия, стройными рядами спускающаяся с высокого холма. В долине ее ожидает враг. В глубине белой долины, в самом низу, состоится большая битва. Армия белых солдат спускается с холма. Они всё идут и идут.

Его же не посещают столь воинственные мысли. Он хотел бы написать текст по случаю Международного женского дня, приходящегося на 8-ое марта.

Сказано - сделано.


Накануне, он листал красивый каталог давно прошедшей выставки, посвященной Эдуарду Мане. Аспарагус, лимон, фиалки... - всю свою творческую жизнь Мане писал натюрморты, которые ему случалось дарить друзьям. В своих крупных полотнах он был так же привязан к детали - корзинка вишен, либо другой предмет, например, свежесрезанный букет садовых цветов, убранный в хрустальную вазу. Юмор, изящество и чувственность придают особое очарование его натюрмортам.

Он пообещал себе, что обязательно расскажет когда-нибудь историю (она кажется ему замечательной), о судьбе пучка аспарагусов, написанном Мане по заказу одного тонкого любителя живописи и не менее тонкого гурмана.


Сейчас же он пытается вспомнить один фильм Жан-Люка Годара, который он смотрел лет двадцать назад. Когда вспоминаешь картину снятую Жан-Люком, память заполоняет вихрь разрозненных обрывков. К Годару идешь, как на жатву: всегда найдется из чего свить сноп, собрать стог на ниве изображений и звуков. Сложнее разыскать само поле, или ведущую к нему проселочную дорогу.

Великие произведения оцеплены равнодушием, или преданы забвению. Фильмы постигает участь всего живого: они гниют. Незачем винить эпоху, это зло происходило во все времена, и «Гертруда» Дрейера была поначалу громким провалом. Не слишком ли мрачная рисуется картина? Отнюдь. В храме кинематографа, «Гертруда» занимает сегодня то место, где могла бы висеть люстра.


Чтобы свет не погас, достаточно организовать сопротивление. Одно условие: не быть врагом собственному удовольствию. Для тех, кто отдает должное этой обесславленной ценности - удовольствию - мы возведем парк воображения. Парк, ну, или что-нибудь еще.


А проститься он хотел бы, вспомнив Мориса Метерлинка.

Этот великий символист умел живописать сернистые извержения останков над городами, вскипание хрящей над водами, фонтанирование растений, зеленые брызги ископаемых видов, апатичное слияние светил, трясину глаз, множащих луну...

«Многие из наших мыслей, - писал он также, - нападают сзади на наши души».

Так и случилось в это чудесное утро. И вот, кажется, он забыл написать о восьмом марте.

Снег больше не идет. Большая битва окончена, думает она, улыбаясь.


Post-Scriptum:

1- Перечитав написанное, он подумал, что ему все же хотелось бы упомянуть о предстоящем 8-ом марте. Но слишком поздно. Все что он может написать по этому поводу - поди, пойми почему - заключается в следующей фразе: «Вечер лег на зеленые холмы, как наброшенный на женские плечи шелковый шарф».

2- Раз уж речь зашла о газете, которой автор совсем недавно посвятил столь удачные новогодние пожелания, проницательный читатель вспомнит, наверное, что тот короткий текст заканчивался незавершенной цитатой из письма Флобера, адресованного его другу Буйле. Прочитав нижеследующие строки, вы поймете, почему автор счел нужным скрыть их от читателя:

«Мне придется умереть с этой силой (...), так никогда и не выплеснув ее наружу. Это - как желание ебать. В воображении, ты задираешь юбки каждой прохожей. Но, к пятому разу, никакой спермы не хватит. Тогда кровь подступает к члену, а похоть так и остается в сердце».

И это все - о письме. По-моему, прекрасно сказано. Быть может, лишь слегка несдержанно, и только поэтому эти строки публикуются сегодня, здесь и сейчас, в форме скромного примечания.

3- Магнитные поля, продолжение. В своих пожеланиях он упомянул также знаменитый текст Бретона и Супо, который, кажется, ненароком поджог фитиль к пороху мировой литературы. По этому поводу, он преподносит читателю еще одну поучительную историю. На экземпляре текста, отосланном Максу Жакобу А.Бретоном и Ф.Супо, можно прочитать следующее посвящение, подписанное рукой Бретона, и скрепленное надписью P.S:

«Максу Жакобу,

Один друг семьи подарил мне медузу, и, чтобы это уважаемое животное не познало мук голода, зеленую жидкость, содержащую щавелевую кислоту. Беспозвоночное зачахло на глазах, но когда по истечении двух дней мы вымыли банку, то с радостью обнаружили лиловую раковину, носящую имя халцедон.

А.Б. 1 июля 1920 P.S »
 
Comments (7)
1 Montag, 09. März 2009
очень красивый текст! есть поэтическое и военное. а это все объединено в этой дате.
2 Montag, 09. März 2009
мне кажется, что текст хороший, но очень эстетский. он относится к определённой традиции франц. текстов? вопрос переводчику.
3 Donnerstag, 12. März 2009
Дуже цікава публікація.
4 Donnerstag, 12. März 2009
Мне нравится стиль этого автора и его метафоры. публикуйте ещё.
5 Donnerstag, 12. März 2009
тільки цей стиль та ці метафори нічого не відкривають, нічого не пояснюють.
6 Donnerstag, 12. März 2009
до luna
семантика метафори й не повинна бути прозорою - це від інтерпретатора залежить, що він спроможеться зробити з метафорою. якщо вам бракне вміння інтерпретувати - не винуватьте автора. текст дійсно цікавий, і не стільки самим метафорами, скільки наративними розривами, які в своїй смисловій бездонності перетворюються на метафори. респект автору і перекладачці!
7 Dienstag, 17. März 2009
ура, теперь цитата флобера полностью сложилась!

Add your comment

Your name:
Comment:


Das Design Alexander Kanarskiy © 2007. Alle Rechte sind geschützt.
Unter Anwendung von den Materialien ist die Verbannung auf prostory.net.ua obligatorisch.