StartseiteImpressum
Мартін Амансгаузер: про перше травня - PROSTORY Мартін Амансгаузер: про перше травня Не Я, а «Я» - PROSTORY Не Я, а «Я» 14 февраля або пальці в стіні - PROSTORY 14 февраля або пальці в стіні

Контрреволюция и борьба за память

Поднятые в статье темы будут обсуждаться на презентации «Политика архива» 9 марта в 16:30, организованной Научно-исследовательским центром визуальной культуры НАУКМА. Адрес: Староакадемичний корпус, 1-й этаж (ул. Сковороды, 2).

Современная Украина «выросла» из позднего Советского Союза, пережив мирную эволюцию, сохранила многие его сущностные черты. Данная историческая преемственность есть факт, который в зависимости от идеологических предпочтений можно по-разному трактовать, но невозможно отрицать.

В представлениях национал-либеральной интеллигенции,  функционеров западных институций и радикальных правых политиков советское наследие является подлинной причиной неисчислимых социальных бедствий, обрушившихся на страну в течение двух последних десятилетий. Коррупция и экономическое неравенство, сверхэксплуатация и депопуляция, ксенофобия и расизм, эпидемии и кризис медицины - всё это, так или иначе, последствия семидесяти с лишним лет советской власти. Страна осталась слишком «коммунистической», и потому не смогла ощутить на себе все выгоды построения капитализма и демократии, - примерно так рассуждают либералы и националисты.

Свое экстремальное выражение подобный подход находит в радикально-националистической трактовке. Национал-радикалы утверждают, что  бывшие коммунисты окопались во власти и других общественных учреждениях, где и продолжают свою «антиукраинскую» деятельность. В этой «теории заговора» бывшие члены КПСС предстают в роли сознательных вредителей, саботирующих построение успешного и независимого национального государства. И чем дальше в прошлое уходит советская эпоха, тем более ожесточенное сопротивление оказывают «враги нации». Отсюда и программные предложения о проведении в Украине люстрации (фактически чистки) с которыми выступают, например, такие правые политики как Костенко и Тягнибок.

Они, наверное, удивились бы, когда узнали, что ход их мысли напоминает основные положения теории «обострения классовой борьбы», выдвинутой Сталиным в конце 20-х годов. Абсурдная по марксистским меркам идея в изложении автора звучит так: «По мере нашего продвижения вперёд, к социализму, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться». [1] Эта «теория» много послужила официальной советской пропаганде для объяснения «причин», по которым в 30-е годы почти все старые большевики были разоблачены сталинской Фемидой как агенты империалистических разведок.

Впрочем, стремительный переход многих номенклатурных деятелей бывшей УССР в ряды отцов-основателей украинской независимости и строителей рыночной демократии – тоже факт исторический. Многие из высокопоставленных чиновников и хозяйственников, пользовавшихся привилегиями при советской власти, ничего не потеряли и после ее крушения, а некоторые только приобрели. Ни одно крупное состояние, фундаменты которых закладывались в 90-е годы, не было создано без тесных контактов в среде партийно-хозяйственной номенклатуры. Даже выпав из властной обоймы, некоторые партийные бонзы быстро нашли свое место в новой системе власти. Политическая биография Петра Симоненко – пример такого рода истории успеха. В советские времена всего-то «скромный» второй секретарь Донецкого обкома партии, Симоненко уже семнадцать лет возглавляет Компартию, которая неизменно играет роль младшего партнера в сменяющих друг друга правящих коалициях. Каждая из них последовательно вносит свой вклад в демонтаж сохранившихся остатков социальной инфраструктуры.

Учитывая эти обстоятельства, подозревать бывшую советскую номенклатуру в приверженности идеям коммунизма – это примерно то же, что верить в искренность признаний подсудимых на политических процессах 30-х годов. По поводу реальной «вины» осужденных на таких процессах Вальтер Кривицкий писал: «Как только сталинская клика сталкивалась с очередным хозяйственным и политическим кризисом, она находила козлов отпущения в виде оппозиционно настроенных к режиму лиц, «признававшихся» на открытых процессах в организации голода, саботажа, диверсий» против советской власти. [2]

По мере того как проект построения в Украине капитализма с «человеческим лицом» терпит все более очевидный крах, в роли глобального козла отпущения оказалась вся советская эпоха, которую принято поминать исключительно в зловещем контексте чудовищных преступлений Голодомора и ГУЛАГа. На фоне столь «абсолютного зла» любые преступления нынешних властей, ответственных за социальный регресс двух последних десятилетий, должны выглядеть невинными шалостями. Однако подобное моральное оправдание насквозь лицемерно: новый правящий класс с моральным негодованием указывает на ужасы прошлого только с одной целью – оправдать свои собственные преступления, совершаемые здесь и сейчас.

Другой принципиальный аспект - это успех советской модернизации, которая была возможна лишь благодаря энергии, высвобожденной социальной революцией. Поднятые ей волны затухали медленно, но верно под «свинцовым задом бюрократии». Ее буржуазные наследники за восемнадцать лет независимости приватизировали целые отрасли, пустив на слом те из них, которые не вписывались в сырьевую модель украинской экономики. Учитывая ту огромную цену, которую заплатили предыдущие поколения, создавая советскую промышленность и науку, их разрушение в угоду частных прибылей преступно вдвойне.

Новый правящий класс является наследником партийно-хозяйственной номенклатуры, пришедшей к власти в сталинскую эпоху. Последовавшие за ней хрущевская «оттепель», брежневский «застой», горбачевская «перестройка», а затем обретение «независимости» под руководством такого номенклатурного деятеля как Леонид Кравчук – звенья одной логической цепи, сменяющие друг друга этапы политической реакции.

Вся эта историческая последовательность является воплощенным отрицанием Октябрьской революции 1917 года. Как писал активный участник событий 1968 года французский философ-марксист Даниэль Бенсаид, если падение берлинской стены и развал СССР символически знаменуют конец цикла, начавшегося в истории с Мировой войны 1914-18 гг. и Октябрьской революции, то поражение больших надежд на эмансипацию не датируются 1989 или 1991 годами. Для Бенсаида это просто вторичная смерть трупа, ибо уже давным-давно революцию пожрал нескончаемый Термидор. [3]

Термидорианский переворот 27 июля 1794 года сверг якобинскую диктатуру и фактически означал завершение поступательного этапа в развитии Французской революции. Власть получили «умеренные» французские буржуа, напуганные эгалитарными утопиями Робеспьера и его сторонников. Класс победителей, «порядочных людей» хотел реализовать свой, чисто буржуазный идеал – создание индустриального государства и наилучших условий для капиталистического накопления в стране. [4] Ради этого идеала, по выражению Бабефа, «друзья богатого народа» [5] жестоко расправились с якобинцами, десятки которых были казнены, а сотни убиты без суда и следствия в последующие месяцы.

Буонарроти в своей книге о заговоре равных писал, что в результате 9 термидора были убиты те депутаты, «которым французский народ был обязан большей частью своих успехов...», а революционное правительство перешло в руки приверженцев эгоизма, превратилось в «страшную тиранию», которая «все деморализовала; она вернула вновь роскошь, изнеженность нравов, хищничество; она растратила общественное достояние, извратила принципы революции и всех, кто искренно и бескорыстно защищал ее, отдала на растерзание ее врагам». [6]

После свержения якобинцев террор не закончился – он изменил направление. «Истоком террора отныне служит цензовое государство богачей, а мишенью - вся­кая сформировавшаяся или сплоченная воля народного воле­изъявления», - пишет Ален Бадью, который напоминает о Конституции III года, которая установила цензовые критерии для выборщиков, в свою очередь, назначаемых активными гражданами. Итого, 30 тыс. выборщиков на всю страну! [7]

В свою очередь, Лев Троцкий и Левая оппозиция широко использовали аналогию с Термидором для описания бюрократической контрреволюции в СССР. «Так они хотели напомнить, - отмечает Бенсаид, - что Термидор не был Реставрацией, возвратом к Старому режиму, а контрреволюцией в революции: таким образом, вышедшая из нее Империя представляется как серая зона, в которой сливаются чернила революционных чаяний и укрепляется господствующий порядок нового класса». [8]

Тем не менее, факт бюрократической контрреволюции в СССР многим не представляется очевидным, поскольку отсутствует то «главное событие, которое было бы четко симметрично по отношению к Октябрю, которое было бы ясным переворачиванием процесса, четким возвращением к прежнему положению вещей».

На самом деле, поиски такого события - это иллюзорный поиск. Бенсаид вспоминает идеолога-реакционера Жозефа де Местра, который, будучи искренним противником Французской революции и ее порядков, был чуток к предвестникам грядущего возвращения монархии. По де Местру, контрреволюция это не «революция в противоположном направлении», но «противоположность революции», ползучая, асимметричная, поступательная реакция». [9]

В 1937 году Троцкий был убежден, что контрреволюция победила. Согласно его концепции, главным критерием в оценке политического режима является степень удовлетворения материальных и моральных потребностей и интересов народных масс, которым должны быть подчинены конституционные установления. Исходя из этого критерия, легко увидеть, что сталинская бюрократия не просто изменила демократическую организацию партии и Советов, существовавшую в первые годы революции, но превратила ее в противоположную, антинародную, защищающую привилегии новой господствующей касты. [10]

Были и другие многочисленные свидетельства перерождения. Это, прежде всего, политика Коминтерна, подчиненного сталинской дипломатии, и в результате оказавшегося неспособным предотвратить поражение в испанской гражданской войне и катастрофу нацизма в Германии. Насильственная коллективизация в Советском Союзе вызвала голод и массовую депортацию 1932-33 гг.

Закон от первого декабря 1934 г. развязал руки большому террору и чисткам 1936-38 гг. Большинство руководителей революционного периода были высланы или уничтожены. На шестом съезде большевистской партии, состоявшемся за два месяца до Октябрьского переворота 1917 года, в Центральный комитет были избраны 21 член и 10 кандидатов. Из них к 1940 году две трети оказались «предателями» и «врагами народа», были расстреляны или доведены до самоубийства. Неизвестно, каким образом сложилась бы судьба Ленина, Свердлова и Дзержинского, если бы они не умерли раньше. [11]  

Согласно архивам, изученным историком Моше Левином, чиновничий аппарат вырос от 1 млн. 450 тыс. в 1928 г. до 7 млн. 500 тыс. в 1939 г.  общее число белых воротничков увеличилось от 3 млн. 900 тыс. до 13 млн. 800 тыс. Таким образом, бюрократия становится настоящей социальной силой со своими собственными интересами. [12]

Контрреволюция конца 20-х – 30-х гг. открыла период реакции по своим масштабам не менее грандиозной, чем сама революция 1917 г. И если советский термидор был сдвигом власти вправо, без ликвидации основных социальных завоеваний революции, то капиталистическая реставрация 90-х гг. ознаменовала качественный рубеж такого продвижения вправо – плановая экономика и общественная собственность, хотя и деформированные командно-административной системой, были окончательно ликвидированы. 

После коллапса Советского Союза инерция реакции продолжает питать силы социального регресса. В этом и состоит «темная сторона» советского наследства, которая помножена теперь на деградацию социальной инфраструктуры. Между тем, вместе с бесстыдной приватизацией государственной собственности, новый правящий класс приватизирует и историю. В результате такого присвоения история, по выражению историка-марксиста Михаила Покровского, «…ничего иного, кроме политики, опрокинутой в прошлое», представлять не может. Это политика, которая своей целью имеет увековеченье разделения на управляющих и управляемых, элиты и массы.

Обращение к истории не как к источнику моральных оправданий, но как к политике прошлого, в котором освободительные силы одерживают победы или терпят поражения, позволяет прояснить подлинный характер неразрешенных до сих пор проблем постсоветского общества. Если бы мы составляли список таких проблем, то первым пунктом в нем значилось бы отсутствие традиций борьбы и солидарности подавляемых общественных классов. Советская партийно-хозяйственная номенклатура не терпела над собой контроля со стороны низов, жестко пресекая любые попытки публичного протеста и самоорганизации. Социальная апатия угнетенных обратной своей стороной имеет гипертрофированный государственный аппарат, который за годы независимости, по самым скромным оценкам, увеличился более чем в два раза. Ну и, конечно, в этом печальном списке присутствует экономическое неравенство, основы которого были заложены привилегиями правящего слоя СССР, и которое в постсоветской реальности возросло в геометрической прогрессии.

Но, несмотря на депрессивные последствия переживаемой нами реакционной эпохи, она безошибочно расставляет по своим местам угнетенных и угнетателей, возвращая нам чувство продолжающейся истории. [13]  И если история всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов, которые «вели непрерывную то скрытую, то явную борьбу», то эта борьба, однажды начавшись, «всегда кончалась революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов». [14]  Новый украинский правящий класс уже выступил на сцену, на которой шумная толпа победителей празднует свою победу. Это унылое зрелище пока еще способно удерживать внимание зрителей, вопрос – надолго ли хватит его гипнотической власти?


  1. И. Сталин. Соч. Т. 11. С. 171.
  2. В. Кривицкий "Я был агентом Сталина". С. 208
  3. Д. Бенсаид. «Большевизм и сталинизм. Судьба революции в XX веке». Свободное марксистское издательство. 2009. Стр. 37.
  4. Ц.Фридлянд. «9-е термидора». 1928.  
  5. G.Babeuf. Tribun du peuple, 27, 13/X-1794, p.218.
  6. Ф.Буонарроти. "Заговор во имя равенства", 1948. т.I, стр. 408-413.
  7. А. Бадью. «Краткий трактат по метаполитике». М.: Логос, 2005. – С. 204-217.
  8. Д. Бенсаид. «Большевизм и сталинизм. Судьба революции в XX веке». Свободное марксистское издательство. 2009. Стр. 38.
  9. Там же.
  10. В. Роговин. «1937». Москва, 1996. Стр. 286-287.
  11. Л. Троцкий. «Сталин». В 2 т. «Тера – Terra» - Политиздат. Москва. 1990. Т. I. Стр. 301
  12. М. Левин. «Советский век». Москва. Издательство «Европа». 2008. Стр. 104-112
  13. И. Будрайтскис, А. Галкина. «Революционная меланхолия». Художественный журнал, 2010.
  14. К. Маркс, Ф. Энгельс «Манифест коммунистической партии».
 
Comments (9)
1 Montag, 08. März 2010
Здравствуйте, спасибо за статью. Только не хватает подробностей, микроистории. Но в макроисторическом разрезе – все правда.
2 Montag, 08. März 2010
Безумство публікувати це, безумство читати. Дуже дивний матеріал, сам список літератури говорить про себе.
3 Montag, 08. März 2010
За таких умов коментувати просто неможливо. Коментар може з"явитися на сайті тільки надвечір, через 9 годин після того, як його залишаєш. Ви просто унеможливлюєте діалог коментуючих. Стаття мені і подобається і не дуже. Вона надто відверто комуністична як на мене. З іншого боку, щодо проекції провини - вона її добре висвітлює. Дякую!
4 Montag, 08. März 2010
Очень интересно. Спасибо. Но откуда такая информация об увеличении гос.аппарата?? И мне кажется, что раньше унетенные и угнетатели тоже "имели свое место", поэтому ваше разделение эпох не разделяю.
5 Donnerstag, 11. März 2010
Стаття гарна. Підіймає питання про пам"ять та про політику пам"яті сьогодні. Хоча з деякими тезами і я б посперичався. Заходив на захід, але не розумію, яке відношення має стаття до нього. Правда, я там не довго був. Не дуже хотілося залишатися.
6 Donnerstag, 11. März 2010
Я проти проміжної позиції.Автор має визначитися, чого він прагне - війни? таборів?
7 Donnerstag, 11. März 2010
Очень амбициозно. Но мысль есть. Если бы она была подана шире и глубже - совсем было бы хорошо.
8 Dienstag, 16. März 2010
Статья полезная. Конечно, сегодняшняя власть пытается создать образ врага, который бы отвечал за все её преступления
9 Montag, 25. April 2011
Ниче так статейка, но поверхностно, тот, кто жил в СССР поймет, молодежь не поймет.

Add your comment

Your name:
Comment:


Das Design Alexander Kanarskiy © 2007. Alle Rechte sind geschützt.
Unter Anwendung von den Materialien ist die Verbannung auf prostory.net.ua obligatorisch.