ГоловнаСтаттіТекстиПерекладНовини
ТемаАкціїМистецтвоЛінкиГазетаРедакція
Бред в нашем пространстве - ПРОSTORY - український літературний журнал Бред в нашем пространстве Семінар з художнього перекладу: фрагменти робочого процесу - ПРОSTORY - український літературний журнал Семінар з художнього перекладу: фрагменти робочого процесу МАЙСТЕР-КЛАС З ХУДОЖНЬОГО ПЕРЕКЛАДУ: ПОЕЗІЯ ТА ПРОЗА ОБ΄ЄДНАННЯ - ПРОSTORY - український літературний журнал МАЙСТЕР-КЛАС З ХУДОЖНЬОГО ПЕРЕКЛАДУ: ПОЕЗІЯ ТА ПРОЗА ОБ΄ЄДНАННЯ
Друкувати

Слова на листе

(р. 1930, Киев) окончил Киевский государственный художественный институт. В 1981 году эмигрировал, живет в Дортмунде (Германия). Поэт, прозаик, эссеист, художник. Публиковался в эмигрантских журналах «Мулета», «Ковчег», «Эхо», «Время и мы», «Черновик», в «Антологии новейшей русской поэзии у Голубой Лагуны» (США, 1986). В России печатался в журналах «Новое литературное обозрение», «Декоративное искусство», в антологии «Зевгма. Русская поэзия».

Ландшафты

В теплых топях Утопии
в столетиях тесных Истории
душа одинока
иголкой в стоге сена
попробуй найди
/ей и самой
не найти себя/
- двойное пораженье

дерево себя находит
где поросло
пред черной лавиной земли
пред света предвечного небом
тень его - наша тень
птицы нашли его
солнца воспеть восход
солнца уход отпеть вечерний


слова на листе


да сияние сияние твоей улыбки сияние твоей молодости
то что было тогда пронизывающее пронзающее твое сей
час твое сегодня в блуждающей судьбе плоть исхудавша
я в недуге иссушенная паутиной лет прокуренная в ночах бде
ний да я вижу тебя в том свете в свете того сияни
я той улыбки камни улиц помнят там воздух напоен
спасительная тень каштанов середина мостовой внезапная
встреча голос услышанный впервые счастье взгляда глаза в г
лаза нестерпимая близость не знающие будущего так это з
вучит сейчас вечность так пело это тогда жизнь разве
ртывавшая свой рулон смятение к тебе и против тебя
метаморфозы времени жесткая кожа рук пожелтевшие н
огти меняя все меняя нас слова слова на белом лис
те слова которые ты не прочтешь которые не увидишь
камни о которых ты забыла день который ты не помнишь
сияние которого уже нет да

РЕКА

По улице двигался какой-то нищий, ведомый слепой собакой. Собака бежала по правой стороне улицы, нищий шел по левой. Посередине текла река Волга. По ней плыл американский режиссер Сэм Пекинпа и снимал вторую серию — продолжение — своего знаменитого фильма «Соломенные псы». О благословенное насилие! Пекинпа одомашнил его, отнял у профессиональных убийц и подарил нам, зрителям. Вода довершила дело. Река Волга впадает в Рейн, точнее, в Миссисипи. Миссисипи, в свою очередь, в Мексиканский залив. Оскверненная насилием вода, бедная влага, очищающая влага — разносящая насилие, омывающая берега и веси... Трудитесь, народы! Флаги трепещут.

ЧТО-ТО ТВЕРДОЕ

Что-то твердое металлом сверкнуло в стремительном лёте, полыхнуло голубым пламенем, рассекая воздух, унеслось в распахнутую пустоту окна — огромная густо-синяя Муха, преисполненная энергии надежды, меняет миры.

Так покидают пространство Истории, пространство Истории, покидают пространство; забывая неизбывное прошлое в его неустанных родах будущего, мимо этой точки схода, этого яблочка мишени, мимо своих рук, своих ног, своих внутренностей, своих крыльев, своих крыл, крыл.

УГЛОВОЙ ДОМ

Когда ни проедешь мимо, хоть бы и раз в столетие, всегда у него в окнах-витринах что-то новенькое. Какой-то неумирающий художник, подумаешь про себя. То абстракция завалящая какая-нибудь, то желтые цветы в вазе. А ведь было время!., писалось как рисовалось, рисовалось как пелось. Нынче же не то: вздутие живота, распирание кишочек, упадок творчества. Однако стекла блестят, имя-фамилия красуется над, старинный дом угловой на скрещении уличном стоит как ни в чем не бывало, все там же. Что-то покажет он в следующем столетии, развесит ровненько в окнах, тряхнет стариной? Да, посетим, посетим, непременно, пронесемся скорым ходом автобуса, винтом отворачивая голову назад, вытягивая шею, заключая в зрачки, что за стеклами витрин покоится, запоминая и уповая, запоминая и уповая...

ЗМЕЙ

«Ты слышал это шипение?» — спросила жена ночью.
Все ясно — у нас за шкафом завелся змей. Он ведь может ужа¬лить — и тогда смертоносный яд... Мы знаем, что может ужалить, но пока не жалит — только шипение. Может ужалить — смертель¬ный укус, — но не жалит, пока только шипит.
Все дома изменилось, изменились и мы сами. Наконец появи¬лась точка отсчета, центр, может быть, даже некий высший Логос. К тому же постоянное соблюдение осторожности дисциплинирует, укрепляет волю. Это ведь пока только шипит, а потом, когда-ни¬будь, того и глядишь... раньше или позже...
Да, жизнь стала другой. Любовь и дружба, хорошее настроение, конечно, остались, это само собой, но...

HORROR OPERA

...возможно, она делает пару шагов куда-то вниз и оказывается не перед дверью, а перед входом, являющим собою узкую высокую щель, за которой угадывается свет бесчисленных невидимых лю-



 
Коментарі (2)
1 Вівторок, 04 Травня 2010
СКУЧНО.
2 Вівторок, 04 Травня 2010
я НЕ УСПОКОИЛСЯ-:)
Всё правильно логически, но как можно писать, например..."точка отсчета.." Мертвая фраза.
Эгоистические сочинения. Любовь к себе.
Повторюсь: СКУЧНО

Додайте Ваш коментар

Ваше ім'я (псевдонім):
Коментар:

eurozine
 


Головна  Статті  Тексти  Переклад  Новини  Тема  Акції  Мистецтво  Лінки  Газета  Редакція  


Дизайн Олександр Канарський ©2007.
При використаннi матерiалiв сайту бажаним є посилання на prostory.net.ua