ГоловнаСтаттіТекстиПерекладНовини
ТемаАкціїМистецтвоЛінкиГазетаРедакція
Самоцензура - ПРОSTORY - український літературний журнал Самоцензура Письмо Арно Шмидта, переводчика - ПРОSTORY - український літературний журнал Письмо Арно Шмидта, переводчика Проблеми КОМУНІКАЦІЇ ХХI - ПРОSTORY - український літературний журнал Проблеми КОМУНІКАЦІЇ ХХI
Друкувати

Три белых комнаты

Ничего в мире не ранит больше, чем ощущение собственного бессилия. Бывают неудачи, недоговоренности, непонимание и нерешительность. Случаются неопределенные задачи и нерешенные уравнения, недостигнутые цели. В такие часы спасает осознание собственной правоты, уверенность, что ты себя не предала, осталась верна кому-то или чему-то, а еще спасает товарищеская сплоченность, да и бог знает, что еще может помочь тебе, барахтающейся в пене дней.  Но в последнее время я не могла избавиться от чувства, что все рушится: не хватало рациональных аргументов, события сменяли друг друга, образовывая пугающий лабиринт, из которого наверняка есть (должен быть!) выход – но мне начинало казаться, что вопреки вопиющей несправедливости нам его не найти, что каждый наш шаг – заведомо неверен. 

Несколько месяцев к ряду мы готовили выставку с человеком, чья работа в искусстве очень важна для меня. Женя Белорусец – за ее шагами, поисками и ежедневной борьбой я внимательно слежу уже последние десять лет  – попросила меня помочь выставить серию своих работ на квир-тематику. Другими словами – стать куратором, пусть, на мой взгляд, это и звучит напыщенно и немного резко. Но это означает для меня обретение права пожить в непосредственной близости с искусством, оставаясь одновременно защищенной тенью интеллектуальной работы; это значит еще, что художник позволяет тебе войти, как равной, в свое пространство и помочь обставить его так, чтобы скрытые поиски, размышления и идеи стали видимы и доступны другим. 

В последнее время Женя делала проект о том, о чем в наших обществах не принято упоминать вслух: о взаимном влечении и любви людей одного пола. Путешествуя по Украине, она документировала будни гомосексуальных пар, собирая воедино разрозненные слепки их жизней. Эта тихая история, написанная в соавторстве с героями, рассказанная с большим уважением, деликатностью и какой-то обескураживающей робостью, тревожностью, возможной только в поэзии. По иронии судьбы, выставку решили назвать словами Виржинии Вульф: «Своя комната». 

С тех пор как английская писательница впервые употребила это неброское словосочетание, оно было подхвачено феминистками, и постепенно стало ходкой метафорой, приводящей необходимость женской автономии, как первичного условия общественной эмансипации. Виржиния говорила по большей части об автономии индивидуальной – но ведь бывает и коллективная автономия, и «своя комната» может быть не только у одного человека или пары, но и у группы людей, формирующих коллективную субъектность.

Ведь до недавних пор у нас у всех была своя комната – а точнее три комнаты, выкрашенные белым, в здании с покосившимися дверьми, чуть влажными стенами и монастырским запахом, которые волею судеб оказалось местом пересечения и взаимодействия академических и творческих кругов. Совпадения неслучайны, и в последнее время я все чаще думаю о том, насколько важен для всех нас Центр Визуальной Культуры, как территория, обеспечившая каждому и каждой пространство независимости и защищенности. 

Рассуждая о постсоветском пространстве мы часто обращаемся к опыту стран Западной Европы: но все ли знают, все ли осознают, что даже там столь насыщенное общение художников с социологами, философов с режиссерами, поэтов с феминистками случается крайне редко, и считается большей удачей – ведь эти люди вращаются по разным социальным орбитам, пересекаясь лишь изредка в глубоко-личном, и практически никогда в общественном поле. 

За два года усилиями друзей Центра Визуальной Культуры и лично его директора Василия Черепанина было сделано невозможное: центр сумел стать точкой консолидации и оформления значимых интеллектуальных движений, которые – кто  знает – еще сдвинут что-то на политической карте современной Украины. Нашими руками было сделано слишком многое, чтобы сейчас оказаться отсеченным, перечеркнутым единоличным решением кабинетного сановника, когда-то мечтавшего стать ученым. Что может остановить этот чиновничий произвол – покажет ближайшее будущее, но сегодня, пусть и веют над нами враждебные вихри, я снова верю в то, что ключ от нашей – общей – комнаты принадлежит нам и скоро вновь окажется в наших руках.

 
Коментарі (3)
1 Четвер, 22 Березня 2012
Nelke
А скільки моральних авторитетів світового рівня Квіта НЕ підтримали?
сумно, що Донцов і лоботомовані молодики з ВО Свобода в "академічний етос" Академії вписуються, а інтелектуали й художники - ні.
2 Четвер, 22 Березня 2012
"единоличным решением кабинетного сановника"????
С.Квіта підтримали В'ячеслав Брюховецький, Мирослав Маринович, Євген Захаров, Мирослав Попович, Наталя Яковенко. Цих людей я поважаю. Вони - моральні авторитети суспільства.

"Академічний етос – це й необхідність дотримуватися академічних стандартів, в рамках яких ведуться наукові роботи, навчальний процес."
http://www.ukma.kiev.ua/news/news_detailed.php?id=2295


Шановні "Простори", більше 12 годин тому я надіслав Вам цей коментар до статті. Його досі немає. Якщо Ви домагаєтеся відкритості від інших і перетворюєте її у культ, то будьте гідними послідовниками цього культу.
3 П'ятниця, 23 Березня 2012
Для вас авторитети. Для нас - вже ні.

Додайте Ваш коментар

Ваше ім'я (псевдонім):
Коментар:

eurozine
 


Головна  Статті  Тексти  Переклад  Новини  Тема  Акції  Мистецтво  Лінки  Газета  Редакція  


Дизайн Олександр Канарський ©2007.
При використаннi матерiалiв сайту бажаним є посилання на prostory.net.ua