ГоловнаСтаттіТекстиПерекладНовини
ТемаАкціїМистецтвоЛінкиГазетаРедакція
Розділення // Про працю у тіні війни - ПРОSTORY - український літературний журнал Розділення // Про працю у тіні війни Р.Э.П. – ИСКУССТВО МНОЖЕСТВ - ПРОSTORY - український літературний журнал Р.Э.П. – ИСКУССТВО МНОЖЕСТВ Перекладати в тандемі - ПРОSTORY - український літературний журнал Перекладати в тандемі
Друкувати

Катарина Раабе: «Тут не было восемьдесят девятого»

Катарина Раабе – редактор по литературе Восточной Европы немецкого издательства Suhrkamp («Зуркамп»), издающего украинских авторов. Организатор вместе с переводчицей Габриэле Лойпольд переводческого арт-проекта «Танец в цепях».

Во время бесед с украинскими авторами и переводчиками часто слышаться нарекания по поводу того, что нет редакторов, их слишком мало в украинских редакциях. Так ли это важно?

Редактор ключевая фигура немецкого издательства, посредник между писателями и переводчиками с одной стороны и издательствами – с другой. Лекторат в Германии существует как определённая редакторская институция в рамках издательства. В лице лектора объединены эксперт и редактор. Такой редактор составляет программу для издательства и убеждает в необходимости издания той или другой книги. Можно сказать, что лекторат определяет литературную политику издательств. Лекторы, то есть редакторы, сориентированы на профиль издательства, который они создают, выбирая авторов. Издательство «Фишер», например, специализируется на немецкоязычной литературе. В таком крупном издательстве, как «Зуркамп» в последнее время был издан целый ряд книг украинских авторов.

И с «Зуркампа» началась «история» украинской литературы в Германии?

Я, как редактор, начала работать с Юрием Андруховичем совершенно случайно и смогла убедить издательство в том, что это очень интересный современный писатель. Потом благодаря публичным чтениям и рекомендациям Андруховича, в издательстве появились новые авторы. Например, так был издан сборник Жадана в совместной работе с Клаудией Дате. У Сергея Жадана есть своя читательская аудитория, свои поклонники в Германии – молодые люди. Нечто подобное произошло с книжкой Любко Дереша «Культ». Её успех меня изумил. Она стала бестселлером.

Почему именно «Культ»?

Эта книжка очень молодого автора, который в отличие от наших юных авторов, многое пережил и многое знает. Он родом из общества, в котором постоянно происходят серьёзные перемены. Всё это сочетается с полностью забытым у нас движением «Flower power». Смесь из американского движения, грезящего Пинк Флойдом, и гуцульского колорита оказалась взрывной, она вызвала большой интерес. В сознании немецких читателей книга Дереша ассоциируется с поздними 60-ми. Мы издали её в соответствующей обложке. Она вышла в 2005 году, как бы на волне оранжевой революции.

В чем, на твой взгляд, принципиальная разница между ситуацией в украинской литературе и в литературах других стран восточной Европы?

Трудный вопрос. У нас идёт очень ангажированная работа, открытие новой литературной среды. В Украине, на мой взгляд, сейчас начинается то, что двадцать или пятнадцать лет назад происходило в Польше и в Венгрии. И в Польше и в Венгрии издательский рынок развит значительно больше. Украинская литературная ситуация для нас всё ещё очень нова. Ею интересуются в Германии. Наблюдаются многочисленные контакты между немецкими и украинскими писателями и переводчиками. Есть много немецко-украинских литературных фестивалей, воркшопов. Но я бы это всё назвала, пусть это прозвучит резко, своего рода помощью развивающимся странам.

Значит Польша и Венгрия многим обязаны Германии...

Вовсе нет. Причина скорее в том, что общественные отношения в Украине начали меняться только недавно. Тут просто не было культурной революции восемьдесят девятого, которая состоялась в Польше и Венгрии. Режим Кучмы был чем-то иным. Насколько я вообще могу судить, настоящие перемены тут начались только зимой 2004-го. Постепенно в Украине формируется свободное гражданское общество. Возникла свобода медиа, репрессий стало меньше. Это влияет на литературу. Мне так кажется. Или я неправа?

Когда ты смотришь на книжки, которые издаются в Украине, посещаешь чтения, я хочу спросить, есть ли что-то, чего тебе тут не хватает, какого-то рода литературы?

Трудно сказать. Я ведь не могу читать по-украински. Конечно, я стараюсь следить за новыми книжками, мне пересказывают некоторые тексты из «Критики», я знакомлюсь со всеми произведениями, которые мне рекомендуют переводчики или знакомые писатели. И, наверное, это прозвучит нагло, но я бы хотела открыть для себя хорошую литературу, написанную женщиной, писательницей. И ещё одно. Мы очень хорошо знакомы с польской литературой, ещё с 60-ых было почти всё переведено, от Гомбровича, Милоша, Ружевича до Стасюка и Шимборской. То же с Венгрией. Для нас произведения, которые там создаются - это мировая литература, Имре Кертес, Кардош, Эстерхази. Что касается украинской литературы, нам пока не близки значительные украинские авторы, Шевченко, Франко, хотя они переведены... Вот я и спрашиваю себя иногда, а где же украинские Эстерхази и Шимборские...

Вопрос риторический. Мне бы хотелось ещё кое-что узнать об издательской политике, которую ты представляешь. Что происходит, когда ты выбираешь, сознательно выбираешь, коммерчески не успешную книгу, но ту, которая кажется тебе достойной и которую, как ты думаешь, важно издать. Необходимо найти аргументы, чтобы убедить издателя...

У «Зуркампа» есть такая амбиция – издание интеллектуальной литературы. Даже от книг, которые должны принести прибыль, даже от них, требуется некий интеллектуальный уровень. «Зуркамп» зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе издавать книги, которые не будут очень уж хорошо продаваться. Я сама стараюсь всегда думать о том, как передать книгу читателю, как сделать так, чтобы заинтересованный читатель смог её получить. Некоммерческая книжка для нас – та, которой будет продано меньше 10 000 экземпляров. Наша задача – пробудить к ней интерес читателей, действовать через критику, прессу, показать, почему её важно и интересно прочитать. Я убеждаю издательство, просто аргументируя в пользу этой книги. Мы стараемся издавать хорошую литературу, потому что верим в то, что она может многое изменить и расширить наши возможности.

А чем главным образом заключается твоя редакторская работа? Выбираешь автора?

Не только. Я, конечно, нахожусь в постоянном поиске. Тексты прочитываются, они становятся темой для обсуждения и осмысления и потом, в конце концов, мы решаем создать книгу. Часто редактор работает намного глубже с текстом, чем переводчик. Как правило, редактор в диалоге с автором влияет на текст, приводит к его изменениям. Это происходит и в тех случаях, когда печатается переводная литература, например, украинская. Фактически, когда книга украинского автора попадает в руки немецкого редактора, начинается новая работа над оригиналом.

Может ли такое вмешательство осуществляться на уровне идей, быть идеологическим?

Нет. Такого быть не может. Обычно редакция касается формальных или стилистических вопросов, но не взглядов автора. Мы отслеживаем, например, целостность в создании образа персонажа. Цвет волос, например не может, беспричинно меняться от главы к главе. Мы обдумываем драматургию книжки, её построение. Это очень тонкая, филигранная работа. В случае некоторых переводов приходится месяцами сидеть вместе с переводчиком над разными вариантами, присылаемыми автором, и потом, благодаря долгому, упорному труду, мы добиваемся какого-то финала.

Изменения оригинала – это вопрос коммерции, эстетический или стратегический выбор редактора?

Изменения ради увеличения продаж – такого вообще не бывает. Коммерческое решение – решение издать книжку, на том коммерция заканчивается. Дальнейшее обсуждение возможных изменений связанно с качеством текста, с его формальной стороной, концепцией, например, с затянутыми фрагментами. Часто мы просим автора несколько сократить его текст. В любом случае, автору принадлежит последнее слово.

Интервью опубликовано в газете «Простори» #1.

 
Коментарі (14)
1 П'ятниця, 27 Лютого 2009
вважаю, що є автори, які просто ніколи не опиняться на заході, не будуть доступні не україномовній аудиторії, але вони є цікавими й сильними. тобто йдеться про певну тенденціозніть. і все.
2 П'ятниця, 27 Лютого 2009
Йдеться про саме звичайне кумівство, комерцію і "культурну політику". Потрапляють на захід завдяки зв"язкам і тому що угодні. Ось чому цікаво в Німеччині досі не видано жодного шістдесятника чи класика?
3 П'ятниця, 27 Лютого 2009
Издательство «Фишер», до речі, видало і Забужко!
4 П'ятниця, 27 Лютого 2009
"...с книжкой Любко Дереша «Культ». Её успех меня изумил. Она стала бестселлером."

Але чому тоді ж його немає на літературних читаннях? Читачі бестселлера не прагнуть зустрічей зі своїм улюбленцем? Тоді який же це УСПІХ?
5 П'ятниця, 27 Лютого 2009
Вот я и спрашиваю себя иногда, а где же украинские Эстерхази и Шимборские...
6 П'ятниця, 27 Лютого 2009
як це дереша нема на літературних читаннях? він постійно є... йому видавництво навіть оплачує літак, перебування і виступ. а от на питання своєї перекладачки він неохоче відповідає...
7 П'ятниця, 27 Лютого 2009
І коли це Ви востаннє бачили його на читаннях в Німеччині? Прошу лінк у студію!
8 П'ятниця, 27 Лютого 2009
Кумедно, що німцям Шевченко такий далекий, а Андрухович такий близький. А от поляки переклали вже всього Шевченка.
http://www.litakcent.com/index.php?id=1352
9 П'ятниця, 27 Лютого 2009
Таке інтерв"ю пройшло по ЗМІ вже десь так років з три тому. Нічого нового не сказано. Хіба що підкреслено необізнаність із сучасною українською літературою.
10 Субота, 28 Лютого 2009
про німеччину не знаю, бо я більш так по австрії. я там раз навіть перекладала його читання. до речі, ще рахунок не виставила! дякую за нагадування...
11 Субота, 28 Лютого 2009
до речі, жадан, андрухович, курков знають німецьку.
12 Субота, 28 Лютого 2009
А німецькі, і деякі свої, редактори, не знають української. Перекладачі з української на німецьку також не є дипломованими спеціалістами у цій мові. А від російської до української таки більш як один крок. Ви чули, як Андрухович говорить німецькою? За нього часто все каже модератор, що потрібно сказати. Так що українські німецькомовні автори - приблизно як німецькі неукраїномовні редактори. Інакше б редактори могли б самі оцінити українські тексти, а автори писати німецькою. Тому ключову роль відіграє перекладач-спеціаліст. Тож "читач №3" має цілковиту рацію.
Іще, Орхан Памук, напр., спілкується зі своєю публікою на читаннях виключно турецькою через перекладача своїх творів на німецьку.
13 Субота, 28 Лютого 2009
Варто згадати і німецьких авторів. Незнання української не заважає їм бувати тут на читаннях і спілкуватися з аудиторією. І перекладів німецької літератури на українську все ж значно більше, незважаючи на те, що і німці не мають своїх "Эстерхази и Шимборских".
14 Понеділок, 09 Березня 2009
как раз в немецкой литературе (немецкоязычной) есть "эстерхази", есть "шимборские", - это независимая литература, йиргль, герта мюллер, яхан, не нужно делать вид, что их нет. пространство украинской литературы, к сожалению, очень коммерцианализировано. и вопрос не в присутствии дереша, а в отсутствии ИНОГО

Додайте Ваш коментар

Ваше ім'я (псевдонім):
Коментар:

eurozine
 


Головна  Статті  Тексти  Переклад  Новини  Тема  Акції  Мистецтво  Лінки  Газета  Редакція  


Дизайн Олександр Канарський ©2007.
При використаннi матерiалiв сайту бажаним є посилання на prostory.net.ua